Skip to main content

Кризис парламентаризма и советская идея

Одна из черт современности – кризис прямых выборов как способа легитимизации власти. Конечно, и раньше хватало критиков, которые доказывали: за редкими исключениями прямые выборы из нескольких кандидатов не обеспечивают демократии (народовластия), поскольку победа обеспечивается деньгами, манипулированием и административным ресурсом. Прямые выборы – это всего лишь способ убедить плебс в том, что избранный член элиты представляет интересы народа. И это срабатывало. Все-таки политический плюрализм – несколько лучше, чем обычный авторитаризм. Трудящиеся могут использовать противоречия между партиями, жалуясь одной из них на злоупотребления членов другой…

Выборы без выбора

Но суть от этого не меняется: современные выборы – это ритуал, в ходе которого производится соревнование двух очень похожих по взглядам фракций правящей элиты в силе их пиара и административного ресурса. Если административный ресурс позволяет «закатать в асфальт» оппозицию, большинство пришедших на выборы спокойно поддерживает партию власти. Если в стране сохраняется политический плюрализм, то за каждой фракцией оказывается поддержка около половины активного населения. В условиях примерного равновесия сил исход выборов решает то, за кого выскажется ничтожное меньшинство, а также какая из фракций сможет незаметно подбросить в свою пользу бюллетеней. Понятно, что воля большинства не имеет отношения к формированию курса победившей партии, но ритуал имеет в современном мире сакральную силу символа народовластия. Нарушение ритуала считается поводом для глобального осуждения. Большинство полуфеодальных князьков  мира сего тоже должны легитимизировать свою власть через выборы, чтобы в столице мира благосклонно кивали — «это наш сукин сын». Чтобы считаться цивилизованным, правителю следует прогнать население через кабинки и заставить его поставить галочку напротив нужной партии или фамилии. В Третьем мире ритуал отработан неважно, и прятать нарушения процедуры пока научились плохо. Что ни выборы – то международный скандал, а то и побоище, как в Кении.

В «цивилизованных странах» правящие элиты отработали шоу мастерски, и азартно подсчитывают бюллетени, словно подбрасывают монетку: на какую чашу весов положит бумажки колеблющаяся группа.

Как правило, прямые выборы нужны не сами по себе, а для  подтверждения той расстановки сил, которая уже сложилась в верхах, а не для выявления «воли народа».

Власть в любом случае остается у профессионалов-политиков, управленцев и бизнесменов. Простые люди, работники других специальностей, от власти отчуждены. У избирательных урн они неорганизованны, дезориентированы, не могут проверить предвыборные обещания. После того, как момент выборов прошел, «избранные» и вовсе свободны от контроля снизу, и в случае чего разочаровавшийся избиратель не может отозвать своего депутата.

«Либеральная демократия» представляет собой не власть народа, а власть элит. Это крайне затратная и опосредованная система очень кратковременного (один день в несколько лет) и очень слабого воздействия народа на элиту. При этом возможности компетентного выбора вытеснены манипулированием информацией в СМИ, для участия в выборах необходимо обладание значительным капиталом, а сами избиратели, осознавая незначительность своей роли в выборах, теряют к ним интерес.
Где живет демократия: самоуправление

Демократия как власть народа, иначе говоря, как участие неполитиков в политике, простых людей в принятии решений, которые их касаются, возможна в небольших группах – в подразделениях предприятия, в небольших территориальных общинах, общественных организациях. Такая локальная демократия, называется самоуправлением. При самоуправлении принятие решений осуществляют именно те люди, которых эти решения касаются. Человек уже не является управляемым существом, он вместе со своим товарищами руководит сам собой.

На практике самоуправление может действовать по принципу власти большинства при гарантиях заранее оговоренных прав меньшинства. Но истории известны примеры, когда самоуправление действовало на основе демократии консенсуса (согласия). Так, в некоторых русских общинах существовал ритуал, по которому решение принималось после того, когда мир уговаривал последнего общинника. Очевидно, что демократия консенсуса возможна лишь при наличии большого количества времени и отработанного порядка обсуждения. Для более скорых решений эффективно принятие решений большинством.

Большинство не всегда компетентно. Но не всегда компетентен и управленец. Однако человек, обладающий большими знаниями, должен объяснить свои решения людям, которые будут их выполнять.

Пока демократия не организовалась на самом нижнем уровне небольших групп (общин), пока она не проникла на производство и в жилые кварталы или поселки, она не будет прочна и действенна также в масштабах страны. Расширение низовой демократии, укрепление институтов гражданского общества – основа для демократической культуры общества в целом, для преодоления авторитаризма, произвола, угнетения.
Принцип делегирования

Самоуправляющиеся группы нуждаются в согласовании своих интересов, чтобы их деятельность не замыкалась в узких рамках. Самоуправление, управление собой, когда основные вопросы решаются при непосредственном участии каждого, здесь уже недостаточно. Необходимо формирование системы власти снизу вверх путем объединения личностей в общины (союзы, коммуны), которые, в свою очередь, могут объединяться в более широкие структуры. Это позволяет комплектовать органы власти принципиально иначе, чем это происходит как при диктатурах, так и при многопартийности. Если в современных государствах бюрократия самостоятельно формирует свой состав, лишь иногда согласуя свои социальные интересы с интересами народа, то при федерализме (делегировании) единая бюрократическая корпорация должна исчезнуть и замениться системой согласования социальных интересов организаций гражданского общества. Собственно, органы власти при этой системе и должны состоять из нижестоящих делегатов: самоуправляющиеся группы могут объединиться с другими группами в союз, выбрать своего делегата, наделить его определенными полномочиями и сформулировать позицию группы по важнейшим вопросам, ради которых объединяются (императивный мандат). Совет таких делегатов представляет реальные интересы нижестоящих групп. При этом права вышестоящих органов в соответствии с принципами демократии должны определяться договоренностью нижестоящих. Если необходимо, такие советы могут объединяться в федерации и посылать своих делегатов уже в их советы. И так далее, по принципу союза союзов – вплоть до союза регионов всей страны.

Такая система называется федерализмом или делегированием. Именно так формировалась система советов. Советская система возникает, когда демократия вырастает снизу, на волне народных движений – во время Русской революции в 1917 г., гражданской войны в Испании в 1936 г. и др.

В то же время такие сторонники советской делегированной системы, как Р. Люксембург, считали, что в период активизации народных масс парламент также является демократическим институтом. Основной недостаток делегирования – многоступенчатость. Поэтому в некоторых, оговоренных вопросах оно может дополняться прямым голосованием – при условии, что на суд избирателей представлена вся полнота идеологического спектра в условиях широкой свободы агитации.

В остальном советская демократия способна решить  основные болезни парламентской системы. Исчезают предвыборные кампании, становятся бессмысленными грязный пиар, партийные машины. Избрание делегата осуществляется людьми, которые лично знают избираемого и могут контролировать его деятельность. И главное — делегирование действительно обеспечивает формирование политических решений в «низах» общества и передачу воли организованных трудящихся в центр. В условиях кризиса парламентаризма у него остаются две альтернативы — авторитарная диктатура олигархии и советская делегированная демократия (федерализм).

Поэтому критика либеральной «демократии» за ложь, коррупцию, некомпетентность правителей и т. п. не может оправдывать возвращения к авторитаризму – там все это тоже есть, но существуют и добавочные беды.

Диктатура более эффективна лишь в тех ситуациях, когда времени на обсуждение нет вообще – например, во время войны во время боя. В остальных ситуациях плюралистическое общественное устройство при прочих равных условиях более жизнеспособно. И этому способствуют элементы демократии, активизирующие творческие силы народа. Однако только советская демократия позволяет преодолеть раскол между властью и обществом.
Взлет и падение советов

Демократия, координирующая структуры самоуправления трудящихся, возродилась на практике в форме советов во время Российских революций. Советы, как правило, формировались по принципу делегирования — нижестоящие организации посылали своих делегатов в вышестоящий совет и могли отозвать или переизбрать его. Весной 1917 г. советы покрыли страну плотной сетью. В них шло согласование позиций разных левых партий и течений – эсеров, меньшевиков, большевиков и анархистов. Съезды Советов и созданные ими представительные структуры выдвигали программы преобразования страны в направлении демократического социализма. Но избежать раскола левых сил не удалось, в ноябре 1917 г. от имени Советов к власти пришла партия большевиков. Советы получили власть на местах. Однако уже в 20-е гг. от этой власти осталась лишь роль послушных проводников воли партии. Почему Советы не смогли сохранить свое влияние. Казалось бы, ограничение полномочий Советов объясняет Гражданская война. Но во-первых, и после нее партийная диктатура сохранилась. А во-вторых, Советы были подмяты партией раньше, в начале 1917 г.

Советы оказались уязвимы перед партийным контролем, который постепенно умертвил советскую демократию. Дело было в структуре Советов 1917 г., точнее – в ее несовершенстве.

Принцип делегирования применялся стихийно, без единых норм представительства и четко прописанной процедуры. Первоначальное хаотическое состояние создавало возможности для некоторых злоупотреблений, но мнение избирателей было определяющим при определении позиции депутатов до 1918 г., когда большевики стали препятствовать перевыборам советов, а затем перешли к репрессиям против неугодных советов. Проблема советской демократии заключалась и в недостаточном охвате населения советами, и в том, что партии препятствовали созданию единой системы советов, разделяя их на свои и чужие.

Те советы, которые препятствовали проведению политики большевистской диктатуры, разгонялись или вычищались от представителей оппозиции. Однако идея власти советов, а не партийных бюрократий, возрождалась в народных выступлениях, направленных против политики «военного коммунизма» вплоть до Кронштадтского восстания 1921 г., которое выдвинуло лозунг «Власть Советам, а не партиям». Но эти выступления были подавлены силой. Но главная причина поражения Советов 1917—1918 гг. под натиском партийной диктатуры – свертывание большевиками низового самоуправления – фабзавкомов, подчинение производственных коллективов жесткому управлению из центра. Без самоуправления делегирование теряет смысл, и советскую власть легко парализовать управлением через партийную диктатуру.

Таким образом, опыт 1917—1918 гг. показывает, что для успешного развития советской демократии необходим ряд условий:

  1. Основой Советов является низовое самоуправление, а не руководящие указания центральных органов.
  2. Свобода соревнования в Советах разных политических и идейных тенденций, признающих принципы советской самоорганизации.
  3. Делегат выполняет решение пославшей его низовой структуры, а не иной (например, партийной) организации.
  4. Проведение единых принципов представительства для всех, кто участвует в советской системе, чтобы свести к минимуму злоупотребление группировок, стремящихся взять на себя «ответственность» принимать решения от имени Советов
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

SovietHistory » Советское возрождение » Кризис парламентаризма и советская идея