Skip to main content

Битва за Азию: китайский раунд

Из книги: Шубин А.В. Мир на краю бездны. М., 2004.
Состояние мирового рынка зависело (да и сейчас зависит) от способности стран Запада контролировать Азию. Несмотря на относительную бедность большинства жителей этой части света, она является самой населенной. Этот рынок колоссален, и способность освоить его предоставляет глобальной экономике новые резервы роста. Конечно, азиаты в массе своей не могли обзаводиться автомобилями. Но зато им были необходимы, например, ткани и металлические инструменты. К тому же Азия — огромный источник ресурсов. Соответственно, и вытеснение «империалистов» из Азии может нанести по глобальной экономике смертельный удар.
После того, как революционная волна на западе спала, коммунисты переориентировали свой фронт на Китай, где в 1925 г. развернулась национальная революция. СССР и Коминтерн помогали советниками, деньгами и оружием китайским революционерам — партии Гоминьдан. Ее основатель Сунь Ятсен выступал за объединение Китая, ныне раздробленного, за индустриализацию и государственный социализм. Несмотря на то, что взгляды Сунь Ятсена не были марксистскими (он считал возможным не пролетарский, а общенародный характер революции и новой власти), они были близки Коминтерну в его политике в Азии, где пролетариат был немногочисленен, и на первый план выходили не классовые, а антиимпериалистические задачи.
Но для того, чтобы борьба с «империализмом» шла в интересах коммунизма, лидеры Гоминьдана должны были действовать под контролем советских советников и управляемых Коминтерном китайских коммунистов. Коммунистическая партия Китая (КПК) вошла в Гоминьдан. После смерти Сунь Ятсена в 1925 г. Гоминьдан быстро радикализовался и в феврале 1926 г. даже попросился в Коминтерн. Коммунисты стали занимать ключевые посты в аппарате Гоминьдана и в армии. Но не прекращалась борьба в Гоминьдане между коммунистами и консервативными националистами. В марте 1926 г. она вылилась в открытые столкновения. В результате этих событий главнокомандующим Национально-революционной армии Гоминьдана (НРА) стал генерал Чан Кайши. Он выступал за объединение страны, но против предлагавшихся коммунистами антикапиталистических мер и передела земли. Права коммунистов в Гоминьдане были ограничены, левый лидер партии Ван Цзинвень покинул страну.
Правительство Гоминьдана в Ухани все слабее контролировало военной руководство во главе с Чан Кайши. Чан Кайши (Цзян Чжунчжэн) (1887—1975) Генералиссимус, президент Китая (1928—1949). Окончил военную академию в Цинском Китае. Сблизился с Сунь Ятсеном, был его учеником. Один из лидеров Синьхайской революции. После ее поражения эмигрировал. Участвовал в организации вооруженных выступлений сторонников Сунь Ятсена. После создания базы Сунь Ятсена в Гуаньдуне Чан руководил военной школой, где готовились офицерские кадры НРА, был одним из лидеров правого крыла Гоминьдана. С 1926 г. — главнокомандующий НРА, руководитель Северного похода во время национально-освободительной революции в Китае. В 1927 г. из-за конфликта между правыми и левыми в Гоминьдане ради сохранения единства партии ушел со всех постов, но вскоре был приглашен обратно — у партии не было другого такого авторитетного командующего. В 1928 г. его войска вошли в Пекин, и Северный поход, таким образом, успешно завершился.
Но военные командующие провинций по-прежнему пользовались широкой самостоятельностью, а коммунисты продолжали вооруженную борьбу. После 1935 г. Чан — единоличный лидер Гоминьдана. В 1937—1945 гг. Чан Кайши руководил Китаем в японо-китайской войне. В 1949 г. потерпел поражение в гражданской войне в Китае и отступил со своими сторонниками на остров Тайвань. Там Чан Кайши продолжал считаться президентом Китая до самой смерти. Коминтерн приказал КПК смириться с ограничением своих прав. Коммунисты были еще слабы, и, опираясь на организационную силу Гоминьдана, могли нарастить силы и влияние. Левые политические руководители Гоминьдана были готовы дружить с компартией, а военное руководство на фронте относились к компартии с нараставшим недоверием из-за опасности развертывания революционного пожара в тылу.
В июле 1926 г. Гоминьдан провозгласил Северный поход. В 1926—1927 гг. НРА при поддержке населения освободила от военно-феодальных правителей (милитаристов) центральные районы Китая. Здесь создавались массовые профсоюзы, кое-где крестьяне начали делить землю помещиков, а горожане — собственность иностранцев и купцов. В то же время в НРА и Гоминьдан вошли сотни тысяч новых людей, большинство из которых были националистами и относились к коммунистам и социальным выступлениям бедноты отрицательно. Наступление НРА самым пагубным образом воздействовало на присутствие в Китае иностранного бизнеса, который и прежде из-за многолетней смуты был представлен не очень сильно. Так, количество иностранцев в занятых НРА провинциях Хубэй, Хунань и Цзянси сократилось с 4,5 тыс. до 1,5 тыс. Когда 24 марта 1927 г. НРА вошла в Нанкин, солдаты окружили посольства Великобритании, Франции и США и открыли огонь по готовившимся к эвакуации иностранным гражданам. Было убито шесть человек. Это стало последней каплей — объединенная эскадра западных держав подошла к Нанкину и подвергла его жестокой бомбардировке.
Казалось, Китай был надолго потерян для Запада. Но это пока незначительно влияло на состояние глобального рынка: во-первых, он еще не был настолько насыщен, как в 1928—1929 гг.; во-вторых, Китай и так был незначительно вовлечен в мировую торговлю и инвестиционный процесс из-за гражданской войны, которая тянулась с 1915 г. И Коминтерн, и страны Запада стремились добиться объединения Китая под контролем своих союзников. В первом случае Китай стал бы источником ресурсов (в том числе человеческих) для коммунистической системы и плацдармом для коммунистического наступления в Азии. Во втором — новым резервом глобального рынка. Сталин стремился превратить Гоминьдан в антиимпериалистический таран и выжать из него все, что можно, в пользу КПК. Поэтому коммунисты должны были вести себя осторожно.
26 октября 1926 г. Политбюро ВКП(б) указало дальневосточному бюро Исполкома Коминтерна настаивать на сдерживании классовой борьбы в деревне, поскольку «немедленное развязывание гражданской войны в деревне, в обстановке разгара войны с империализмом и их агентами в Китае может ослабить боеспособность Гоминьдана» . Суть новой коммунистической стратегии в Китае, отвечавшей бюрократическому характеру коммунистического руководства, выразил Сталин: «и вот задача коммунистов и вообще революционеров Китая состоит в том, чтобы проникать в аппарат новой власти, сближать этот аппарат с крестьянскими массами и помогать крестьянским массам через этот аппарат удовлетворять свои насущные требования» . Не разжигание революции, как в былые времена в России, а захват аппарата власти становится основой коммунистической политики на десятилетия вперед. «Руководство эпигонов в Китае означало попрание всех традиций большевизма.
Китайская коммунистическая партия была, против ее воли, введена в состав буржуазной партии Гоминдан и подчинена ее военной дисциплине. Создание Советов было запрещено. Коммунистам рекомендовалось сдерживать аграрную революцию и не вооружать рабочих без разрешения буржуазии,» – впоследствии комментировал этот подход лидер левой оппозиции в ВКП(б) Л. Троцкий. Троцкий настаивал на большей самостоятельности китайских коммунистов, выходе КПК из Гоминьдана, на развязывании более радикальной революции в Китае, создании крестьянских советов и конфискациях земли в пользу крестьян. Левая оппозиция в СССР активно использовала «оппортунизм» Коминтерна в Китае для критики руководителей ВКП(б).
Это сковывало Сталина, поскольку переход к более радикальной позиции в Китае означал бы уступку «троцкистам», признание их правоты. Сталин предпочитал действовать аппаратным путем, наращивая позиции коммунистов и их союзников в государственном аппарате Китая и командовании НРА. Проанализировав документы этого периода, А. Панцов пришел к выводу: «Хорошо подготовленный «тихий» коммунистический переворот внутри Гоминьдана стал к тому времени настоящей сталинской идеей фикс».
Официально Коминтерн настаивал на подчинении Чан Кайши левому руководству Гоминьдана, но по некоторым данным коммунисты и левые гоминьдановцы стали готовить арест Чан Кайши . Сколько раз потом Сталин будет действовать так, как планировал в Китае. Тщательно и тихо готовить удар, и затем молниеносно его наносить. Важно, чтобы противник ничего не заподозрил, не опередил. Мы увидим, что так Сталин затем будет действовать в Испании. А еще позднее — в Восточной Европе в 40-е гг. Сейчас он начал опробовать новый метод, так соответствующий его складу характера и настроениям советской и китайской бюрократий. И тут левая оппозиция в СССР начинает кричать о реальных опасностях, «демаскировать» переворот. Уступить ей нельзя — Чан Кайши все поймет. Тем более, что троцкисты продолжают мыслить в категориях революций 1905 и 1917 гг. — поднимать народ, разжигать классовую борьбу, а не занимать посты, тихо договариваться с силовыми структурами.
Под давлением развернутой троцкистами кампании Сталин вынужден был разрешить более решительную революционную активность КПК в проведении революционных действий — организации профсоюзов, стачек, вооруженных рабочих отрядов, захвата земли крестьянами. 21-22 марта 1927 г. коммунистические отряды захватили Шанхай. В это время была предпринята первая попытка арестовать Чана по дороге к его армии, стоявшей под Шанхаем. «Арест не состоялся. Чан Кайши, не сходя на берег в Нанкине, проследовал в Шанхай» . На этот раз «империалистам» удалось найти решающий козырь, который сорвал планы Сталина. 6 апреля тесно связанный с японцами военачальник Чжан Цзолинь отдал приказ провести обыск в советском посольстве в Пекине. Там были найдены документы, из которых можно было заключить, что коммунистическое руководство СССР и Коминтерна стремится к устранению Чан Кайши. Эти бумаги были срочно переданы военному лидеру Гоминьдана .
12 апреля 1927 г. Чан Кайши учинил разгром коммунистических организаций и профсоюзов в Нанкине и Шанхае, взял власть в свои руки в этих районах, исключил коммунистов из армии и Гоминьдана. Кровавая чистка от коммунистов охватила несколько провинций. Освобожденная территория раскололась. Приморские районы поддержали Чан Кайши, а центральные — уханьское правительство левых гоминьдановцев и коммунистов во главе с Ван Цзинвенем, которому СССР продолжал оказывать финансовую и военную помощь. Сталин оказался заложником собственной политики и пытался извлечь пользу из союза хотя бы с осколками Гоминьдана. Но и к Уханьскому правительству Сталин относился, как прежде к Чан Кайши, тем более, что в Ухани то и дело вспыхивали столкновения между коммунистами и гоминьдановцами. В начале июля Сталин пришел к выводу: «Мы использовали уханскую верхушку как только можно было ее использовать. Теперь надо ее отбросить» . Но публично Коминтерн призывал: «Ухань должен быть центром за другой путь развития Китая…», и в то же время, наученный горьким опытом союза с Чан Кайши, давал указание коммунистам: «стройте свои вооруженные силы» .
КПК настаивала на чистке армии от «контрреволюционного офицерства». Эта противоречивая политика неотвратимо шла к краху. Представитель Коминтерна М. Рой посвятил Ван Цзинвея в террористические планы коммунистов, считая, что «нам нечего скрывать от левых гоминьдановцев» . 19 июля уханьское правительство поставило КПК вне закона. Поскольку Ухань автоматически потерял советскую помощь, а своих ресурсов у него было мало, левые гоминьдановцы воссоединились с Чан Кайши. Провал Коминтерна в Китае стал очевидным. В отчаянии КПК попыталась в августе поднять восстания в нескольких городах Китая. В Кантон для этого прибыли эмиссары Коминтерна, в том числе видный деятель ВКП(б) В. Ломинадзе. Но население не поддержало коммунистов, и выступления были подавлены. Китайская катастрофа потрясла коммунистов всего мира.
Последние надежды на мировую революцию рухнули, тысячи китайских товарищей погибли. Сталинская политика потерпела полный крах. Эти события стали для Сталина личным поражением, и оказали двоякое воздействие на его международную стратегию. Во-первых, он согласился на переход Коминтерна к более радикальному курсу. На многие годы Сталин стал противником политических союзов, где коммунисты оказываются младшими партнерами. Прежде всего речь идет о союзах с социал-демократами. Как мы увидим, эта стратегия будет иметь наибольшие последствия для судеб мира не в Азии, а в Европе. Во-вторых, делом чести для Сталина станет осуществление его стратегии прихода коммунистов к власти не через разрушительные восстания, а через управляемую бюрократическую революцию-переворот.
Интересно, что уже в новых условиях в 30-е гг. Сталин переступит через прежние обиды и санкционирует новый союз между Чан Кайши и коммунистами против японцев. И Чан Кайши тогда не поймет, что это — начало его конца. А пока первый раунд битвы за Азию Сталин проиграл, и это наложило глубокий отпечаток на его внешнеполитический стиль. Разгром коммунистов в Китае вел к постепенному переходу страны из стана «варваров» в капиталистическую «ойкумену». По условиям соглашения между фракциями Гоминьдана разгром левых экстремистов — коммунистов, должен быть уравновешен ослаблением и правого крыла, спровоцировавшего кровопролитие в революционном лагере. В августе 1927 г. Чан Кайши сложил с себя полномочия главнокомандующего и отправился на отдых. Это время он использовал для поездки в Японию, где убедил представителей политической элиты, что он вполне лоялен мировому сообществу.
К этому времени лидерам Гоминьдана стало ясно, что у них нет второго такого полководца, как Чан Кайши, и его попросили вернуться. Поддержка стран Запада сыграла в этом не последнюю роль — китайское правительство остро нуждалось в преодолении международной изоляции, кредитах, возрождении торговли. Все это теперь мог гарантировать Чан Кайши. В декабре 1927 г. из Китая выслали оставшихся советских военных советников. 14 декабря гоминьдановский Китай разорвал дипломатические отношения с СССР. В заявлении Чан Кайши по этому поводу говорилось: «Советские консульства в разных городах Китая на самом деле — филиалы Коминтерна, и в то же самое время — рассадники интриг, осуществляемых китайскими коммунистами» .
4 января 1928 г. Чан Кайши снова стал главнокомандующим НРА. В марте-апреле он заключил ряд соглашений с США и с этого момента к разочарованию японцев в своей политике стал ориентироваться именно на Америку. 5 июня войска НРА вошли в Пекин. В июле туда триумфально прибывает и сам Чан Кайши. Теперь он — глава правительства объединенного Китая. 25 июля это правительство признают США, а к декабрю — ведущие страны Европы. Тогда же его власть признают все руководители провинций. Но положение народа в Китае оставалось тяжелым, беднейшие слои горожан и крестьян сочувствовали коммунистам. Уже в 1928—1930 гг. они смогли создать в горах центрального Китая несколько “советских районов”. Политическим руководителем самого крупного из них стал Мао Цзэдун.
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

SovietHistory » Социализм » Битва за Азию: китайский раунд