Skip to main content

Продвижение коммунистического влияния в Западной Беларуси («Змаганне»)

Ищите офиные кресла на сайте http://prezidentnsk.ru/ по лучшим ценам. .

В межвоенный период большевистское руководство СССР уделяло большое внимание распространению коммунистических идей за пределами Советского союза. Прежде всего это заключалось в идеологической и материальной поддержке зарубежного коммунистического движения и примыкавших к нему организаций. Весьма выразительно такая политика советского руководства проявлялась в Западной Беларуси, которая была аннексирована Польшей во время польско-советской войны, и по условиям Рижского мирного договора 1921 г. была включена в состав Польского государства.

Так, в 1923 г. при поддержке СССР была создана нелегальная (т. к. деятельность коммунистических партий в Польше была запрещена) Коммунистическая партия Западной Беларуси (КПЗБ), которая являлась структурной частью Коммунистической партии Польши (КПП) и выступала за воссоединение западнобелорусских земель с БССР. КПЗБ развернула активную деятельность с целью расширения своего влияния в крае.
Важным направлением этой деятельности было создание легальных белорусских национальных организаций, которые становились проводниками коммунистических идей в массы. Одной из них стала организация “Змаганне”. Судьба этой левой, революционно-демократической организации, которая действовала в Западной Беларуси в 1927–1930 гг., с самого начала была тесно связана с компартией. Она была создана по инициативе ЦК КПЗБ и при поддержке компартии с успехом прошла трудное испытание недемократическими выборами в польский сейм.
Туда удалось провести 3 послов (депутатов), которые составили основу Белорусского посольского клуба (БПК) “Змаганне за інтарэсы сялян і рабочых”. Коммунисты входили и в состав самой организации . В компартии прекрасно понимали, что этот успех на выборах необходимо обязательно использовать для усиления своего влияния на широкие массы населения. Как понимали коммунисты роль в сейме послов из БПК “Змаганне за інтарэсы сялян і рабочых”, видно из воззвания ЦК КПЗБ ко всем трудящимся Западной Беларуси после выборов в сейм. В нём говорилось, что избранные по спискам рабоче-крестьянского блока послы сейма должны находиться под контролем рабочих и крестьян, помогать им организовываться для борьбы за свои интересы и требования. Под последними понимались: рабоче-крестьянское правительство Польши, самоопределение народов вплоть до отделения и воссоединения Западной Беларуси с БССР, передача всей земли крестьянам без выкупа, 8-часовой рабочий день, полное социальное страхование за счёт предпринимателей, охрана труда, обеспечение пособиями всех безработных, вывод войск из Западной Беларуси, всеобщее обучение на родном языке за счёт государства, прекращение суда над Белорусской крестьянско-рабочей Громадой (БКРГ), которая являлась предшественницей “Змагання”, освобождение всех политических заключённых, полная свобода для рабоче-крестьянских организаций .
 В скором времени прошло совещание послов БПК “Змаганне за інтарэсы сялян і рабочых” с членами ЦК КПЗБ, на котором они обязались сотрудничать с коммунистами на пользу белорусского национального возрождения. На этом же совещании, по рекомендации ЦК КПЗБ, председателем клуба был выбран Я. Гаврилик , его заместителем – И. Дварчанин, секретарём – Я. Грецкий, а казначеем – А. Стаганович . Непосредственную связь “Змагання” с компартией осуществляло Краевое бюро (та часть ЦК КПЗБ, которая работала подпольно) через своих уполномоченных. Ими в разное время были А. Канчевский, Ф. Анискевич, Ю. Кавальский, Г. Муха-Мухновский .
Местом расположения Краевого бюро была в основном Варшава. Оно состояло из 3–4 человек во главе с членом Бюро ЦК КПЗБ и непосредственно управляло в Западной Беларуси подпольными типографиями, Центральной редакцией, окружными комитетами компартии, ЦК комсомола и ЦК Международной организации помощи революционерам, курировала возглавляемые коммунистами левые силы. Само же Краевое бюро работало под непосредственным руководством Бюро ЦК КПЗБ, которое в конце 1920-х гг. находилось преимущественно в Гданьске.
Общее политическое руководство деятельностью Краевого бюро ЦК КПЗБ осуществлял Краевой секретариат ЦК Коммунистической партии Польши, который находился в Варшаве . Компартия не собиралась останавливаться на достигнутом. О её намерениях в отношении к БПК “Змаганне за інтарэсы сялян і рабочых” свидетельствует документ под названием “Ситуация и задачи в белорусском радикально-крестьянском и национально-освободительном движении”. В нём говорится о выдвижении на первый план создания новой политической легальной организации на основе принципов БКРГ и на базе посольской фракции в сейме.
Это мотивировалось необходимостью образования сильного руководящего центра движения, который гарантирует проведение намеченной коммунистами политической линии и выдвижение актива движения из рабоче-крестьянских низов с вовлечением его в руководящие местные и центральные органы . Этот документ определил дальнейшее развитие “Змагання” и выразительно показал отношение компартии к левому, революционно-демократическому и национально-освободительному движению вообще. Ещё в начале ноября 1928 г. в ЦК КПЗБ для того, чтобы придать деятельности “Змагання” больший размах, возникла мысль о необходимости создания в Западной Беларуси сети секретариатов посольского клуба , который с мая 1928 г. изменил своё название на Белорусский крестьянско-рабочий посольский клуб (БКРПК) “Змаганне” .
Новое название ещё более подчеркивало преемственность организации в отношении к БКРГ. Через 3 месяца, на заседании Краевого бюро 25 февраля 1929 г., было признано необходимым создать центральное руководство национально-освободительным движением в Западной Беларуси в составе БКРПК “Змаганне”, секретарей клуба и редакции, представителя ЦК КПЗБ, с образованием в нём фракции коммунистов . В марте послы БКРПК “Змаганне” провели в Сопоте совместное совещание с представителями КПЗБ о создании Центрального секретариата клуба в Вильно и его секретариатов в поветовых городах и местечках. На совещании было отмечено, что такая система секретариатов поможет наладить связи с гминами, вокруг секретариатов будут концентрироваться местный актив и группы корреспондентов лево-радикальных изданий .
Чтобы не вызвать репрессий в отношении к “Змаганню” и другим левым, революционно-демократическим организациям, местным структурам КПЗБ было указано поддерживать их без прямых контактов и открытого включения в совместную работу . Как видно из вышеприведенного, компартия сыграла важную роль в создании местных секретариатов БКРПК “Змаганне”. Весной 1929 г. в соответствии с позицией компартии вместо А. Стагановича, который отошёл от активной прокоммунистической деятельности, в состав клуба был введён П. Кринчик . Компартия помогала “Змаганню” и в издании газет. Так, в 1929 г. было решено установить непосредственную организационную связь редакции газеты “Змагання” с подпольной коммунистической краевой редакцией . Однако в компартии всё более проявлялось стремление форсировать революционный процесс с целью ускорить социалистическую революцию в Польше , что особенно ярко проявилось с началом в 1929 г. мирового экономического кризиса и объяснялось курсом Коминтерна на всемирную социалистическую революцию, близость которой чрезмерно преувеличивалась .
В результате тесная связь “Змагання” с компартией вела к тому, что организация всё время находилась под левацко-сектантским давлением с её стороны. Отметим, что в своих идейно-политических взглядах руководство и актив БКРПК “Змаганне” не были однородными. Я. Грецкий и П. Кринчик ещё задолго до создания “Змагання” являлись членами компартии, коммунистами было большинство секретарей, инструкторов и часть уполномоченных организации. Я. Гаврилик, И. Дварчанин, Ф. Валынец и часть секретарей, инструкторов и уполномоченных не являлись коммунистами, но были сторонниками социалистических идей. Большинство же местного актива клуба находилось на революционно-демократических позициях .
Такой состав организации стал причиной того, что она не всегда придерживалась левацко-сектантских указаний компартии. В июне 1929 г. белорусские христианские демократы, руководствуясь политической конъюнктурой, предложили издавать газету “Змагання” в их виленской типогафии. Это предложение было принято, что свидетельствует о нормальном отношении организации к определённым политическим компромиссам, несмотря на левацко-сектантское давление со стороны коммунистов. В результате 22 июня тиражом в 5 тыс. экземпляров вышла газета “Сьвет” . Подписка на неё поступала в большом количестве, было много корреспонденций с мест, что свидетельствовало о популярности газеты среди населения, которое давно ждало такого издания.
Неслучайно ЦК КПЗБ, который подробно проанализировал первые 5 номеров “Сьвета” и сделал критические замечания о необходимости большей левой радикализации газеты, всё же отметил её выход как большое достижение . “Змаганне” активно участвовало в политических компаниях возглавляемых компартией левых сил. С 1929 г. участие организации в этих компаниях, которые часто были взаимосвязаны, приобрело плановый характер . Однако коммунисты, которые желали большей левой радикализации и ведения политико-просветительной работы в классовом направлении, оказывали соответствующее давление на организацию .
В кампании борьбы с представителями белорусского национального движения, которые выступали за сотрудничество с польскими властями (“белорусской сонацией”), деятельность “Змагання” была направлена на изоляцию и уменьшение влияния на население белорусских сторонников польских властей. Вдохновителеим этой борьбы выступала компартия, которая уже в сентябре 1928 г. ставила задачу усиления в контексте данной кампании революционно-классавого характера газеты организации и непримиримой борьбы на её страницах с “белорусской сонацией” .
Компартия также не допускала чисто филантропического характера кампании помощи потерпевшим от неурожая 1928 г. в западнобелорусских воеводствах, и требовала её большей политизации, осуществляя давление в этом направлении на “Змаганне” . Результативным было сотрудничество организации с компартией во время кампании по подготовке к Европейскому крестьянскому конгрессу во второй половине 1929 – начале 1930 гг. Отметим, что в рамках этой кампании П. Кринчик в декабре 1929 г. вёл переговоры с В. Рагулей о сотрудничестве между “Змаганнем” и Белорусским крестьянским союзом в деле подготовки к созыву Европейского крестьянского конгресса .
Это была ещё одна попытка организации преодолеть ради общебелорусских национально-освободительных целей левацко-сектантские рамки, поставленные компартией. Важно отметить, что послы БКРПК “Змаганне” стремились сдерживать участников массовых мероприятий от столкновений с полицией и провокаторами. Они нормально относились к политическим оппонентам, были готовы идти на компромиссы для общей пользы. Однако такая позиция вызывала со стороны компартии обвинения послов в грубых оппортунистических ошибках и даже политической неграмотности .
 В БКРПК “Змаганне” также хорошо понимали губительность для дела национального освобождения Западной Беларуси отрицания любого диалога с властями относительно Товарищества белорусской школы (ТБШ), что неминуемо вело к запрещению деятельности этой массовой легальной белорусской организации. Свидетельством тому является направление в августе 1929 г. делегации от Главной управы ТБШ, которая почти целиком состояла из представителей организации “Змаганне”, к виленскому воеводе с обращением относительно разрешения деятельности закрытых организаций Товарищества и уверением в том, что организация отмежевалась от политических организаций. За это коммунисты и другие левые радикалы обвинили “Змаганне” в легализме и большой оппортунистической ошибке .
Отметим, что в то время компартия, которая задавала тон всем действиям левых радикалов, придерживалась жёсткого изоляционизма в отношении к властям. В результате этого даже решение БКРПК “Змаганне” в декабре 1929 г. направить властям от имени ТБШ мемориал-протест квалифицировалось как легализм, граничащий с сотрудничеством с диктатурой Ю. Пилсудского . Понятно, что такая тактика сужала поле борьбы за существование Товарищества, переводя её в нелегальное русло и тем самым давая властям широкую возможность закрывать организации ТБШ и арестовывать его членов за подрывную антигосударственную деятельность. В отличие от властей, компартия в это время была недовольна слабой, на её взгляд, политизированностью ТБШ.
 В январе 1930 г. она критиковала руководство Товарищества и БКРПК “Змаганне” за организационные просчёты ТБШ, культурничество и недостаточную связь с национально-освободительной и социальной борьбой масс . Такое левацко-сектантское давление отрицательно сказывалось на работе названных организаций. Вместе с тем в сотрудничестве с Товариществом проявлялись стремления членов “Змагання” к приоритету общебелорусских национально-освободительных целей, понимание ими губительности для освободительного движения левацко-сектантской тактики коммунистов.
Парламентская деятельность послов сеймового клуба “Змаганне” основывалась на тесном сотрудничестве в рамках рабоче-крестьянского сеймового блока, в который кроме них входили послы от украинского Сельроба и Объединения польской крестьянской левицы “Самопомоц”, а возглавляла блок сеймовая фракция КПП . Все фракции этого блока выступали с общими заявлениями и предложениями по важнейшым вопросам внутренней и внешней политики, поддерживали друг друга и высказывали солидарность со всеми революционно-демократическими силами страны . Фактически в сейме послы клуба “Змаганне” выполняли роль фракции КПЗБ, хотя официально это и не афишировалось .
С самого начала КПЗБ ставила своей целью всестороннее руководство ими в сейме и организацию массовой поддержки клуба . В резолюции от 6 октября 1928 г. Секретариат ЦК КПЗБ указал БКРПК “Змаганне” на опасность превращения в ходатая за трудящихся перед властями и на необходимость использовать связь с населением главным образом для разоблачения антинародной политики властей и подъёма масс на решающую борьбу против существующих порядков . Сектантская политика компартии создавала в левом, революционно-демократическом движении напряжённую атмосферу подозрительности. Об этом свидетельствует следующий факт.
Летом 1929 г. несколькими организациями движения был создан комитет для отправки в СССР делегации рабочих и крестьян из Польши. Когда же послы БКРПК “Змаганне” ответили через свою прессу на запросы с мест, что они не входят в состав комитета и не имеют к нему отношения, то это было воспринято компартией как отмежевание клуба от других фракций лево-радикального блока. В результате БКРПК “Змаганне” получил от неё совет лучше использовать трибуну сейма для разоблачения сущности политики властей, особенно в национальном вопросе .
Но клуб и в сеймовой работе не всегда придерживался сектантских указаний из ЦК КПЗБ и не замыкался на сотрудничестве в рамках рабоче-крестьянского блока. В определённых обстоятельствах он шёл на взаимодействие с другими белорусскими послами сейма. Так, на заседании БКРПК “Змаганне” в начале сентября 1928 г. было принято решение, в связи с наступающим парламентским кризисом и совещаниями оппозиционных групп по вопросу вотума даверия правительству, созвать 10 сентября в Варшаве совместное с Белорусским посольским клубом совещание, а 15 сентября, после открытия сессии, сделать несколько совместных запросов о незаконных действиях органов власти .
Однако послам клуба иногда не хватало опыта понимания парламентских закулисных игр. 6 декабря 1928 г., когда предложение о недоверии правительству К. Сьвитальского было принято большинством голосов, послы БКРПК “Змаганне” отсутствовали в сейме, ибо посчитали реальной угрозу его роспуска. Это, разумеется, ослабило позиции лево-радикального блока. В результате коммунисты Я. Грецкий и П. Кринчик получили строгий выговор с предупреждением, а всему клубу целиком компартия предложила издать специальный коммуникат, в котором самокритично разъяснить массам причины отсутствия в этот день в сейме и высказать солидарность с остальными членами лево-радикального блока. БКРПК “Змаганне” согласился с этим, обязавшись кроме того объяснить массам свою ошибку и на митингах .
 В скором времени упомянутый выше коммуникат клуба был опубликован. Он снова содержал сектантскую критику голосования в сейме и всего парламентского кризиса. Объясняли же послы свою ошибку неопределённостью позиций интеллигентских верхов национально-освободительного движения в связи с обострением классового размежевания и борьбы на “восточных кресах” и в БССР (коллективизация), а также давлением усиленных репрессий властей и маневров широкой парламентской оппозиции. Послы заверяли, что они считают своей обязанностью исправить эту тяжёлую ошибку усиленной работой и всесторонним разъяснением её в массах. Заканчивался коммуникат заявлением о недоверии любому правительству, созданному в результате правительственного кризиса, и призывом к борьбе с диктатурой Ю. Пилсудского .
Разумеется, что в этом коммуникате в первую очередь нашла отражение сектантская политика компартии. Но, с другой стороны, такое честное признание парламентариями своей ошибки перед избирателями было и остаётся исключительно редким шагом, который содействовал укреплению взаимодоверия между ними. Говоря об активной деятельности клуба в сейме, нельзя не отметить тот факт, что с каждым годом он всё более утрачивал свой характер представительства национального меньшинства, превращаясь в проводника господствовавших в то время в компартии сектантских идей.
Всё больше внимания послы придавали борьбе с белорусскими национально ориентированными партиями и группировками, подчёркиванию роли преобразований в СССР как обязательного положительного примера . Данную ситуацию не замедлили использовать польские власти. Через дефензиву они скрупулёзно накапливали материалы о деятельности “Змагання” для будущего судебного процесса над его деятелями и издали в 1930 г. через МВД для исключительно внутреннего пользования брошюру под характерным названием “БКРПК как агентура Коминтерна”, которая содержала многие из этих материалов .
Очевидная противоречивость между действиями, которых требовал характер БКРПК “Змаганне” как сеймового клуба национального меньшинства, и заданиями, которые диктовало руководство КПЗБ в русле сектантской политической тактики, была настолько значительной, что Я. Гаврилик, у которого из-за этого неоднократно возникала мысль отказаться от посольского мандата , и И. Дварчанин составили в феврале – марте 1930 г. мемориал, в котором критически оценивали тактику БКРПК “Змаганне”. По их мнению, клуб должен был чаще выдвигать требования на национальной основе: в деле обучения на родном языке, ревиндикации (возвращения собственности) православной церкви и т. д. Но этот мемориал предназначался не руководству КПЗБ, а Коминтерну, на адрес которого он был выслан, минуя КПЗБ.
Фактически Я. Гаврилик и И. Дварчанин руководствовались тем, чтобы мемориал попал к Т. Дьяблу, который в то время являлся секретарём крестьянской комиссии в Коминтерне и был очень популярен среди левых, революционно-демократических послов сейма. Отметим, что Б. Тарашкевич, который после своего освобождения в апреле 1930 г. наладил контакты с БКРПК “Змаганне”, успел заметить, что в клубе господствовала атмосфера взаимной подозрительности, из-за чего плохо велась работа в массах. Но Б. Тарашкевич не знал тех изменений, которые произошли в тактике компартии и привели к разнице взаимоотношений руководства КПЗБ с БКРПК “Змаганне” . Сегодня, когда мы знаем, что политическая тактика КПП, а вместе с ней и КПЗБ изменилась в сторону сектантства потому, что такой курс господствовал на то время в ВКП(б) и Коминтерне, составление мемориала Я. Гавриликом и И. Дварчаниным кажется, по меньшей мере, наивным и свидетельствует о том, что они не знали глубинного механизма коммунистического движения. Их же надежды на Т. Дьябла целиком закономерны, так как он и раньше выступал арбитром конфликтов внутри лево-радикального лагеря в Польше . Реагированию на мемориал Я. Гаврилика и И. Дварчанина, очевидно, воспрепятствовало стремительное развитие событий в Западной Беларуси: освобождение властями бывших руководителей БКРГ, перевыборы в сейм в Лидском и Свенцянском избирательных округах, ликвидация “Змагання”.
Отметим, что неоднократные предложения Я. Гаврилику вступить в компартию, от чего он всегда отказывался, имели неожиданный финал. В мае 1930 г. ему просто объявили, что ЦК КПЗБ зачислил его членом КПЗБ. Я. Гаврилику ничего не оставалось, как согласиться с этим, но он предупредил, что оставляет за собой право считать открытыми некоторые координальные вопросы своего мировоззрения . Однако, несмотря на несогласие руководства клуба с сектантской политикой компартии, он продолжал свою деятельность. Летом 1930 г. социально-экономическое и политическое положение Польши продолжало ухудшаться. На основе глубокого экономического кризиса и роста неудовлетворённости населения своим положением обострились отношения между сеймом и правительством Польши. В сейме снова образовалась широкая оппозиция политическому курсу Ю. Пилсудского.
Это не устраивало диктатора и его окружение, ибо они стремились обеспечить бесконтрольность своей власти, для чего было необходимо послушное большинство в парламенте. Оппозиция объявила лозунг концентрации всех демократических сил вокруг сейма. Однако компартия и левые, революционно-демократические организации, в том числе “Змаганне”, противопоставили этому лозунгу свой лозунг поддержки и обороны лево-радикальных послов в сейме, так как не считали сейм действенным инструментом для улучшения положения населения .
Такой сектантский подход, конечно, был на руку Ю. Пилсудскому, поскольку позволял ему раздельно разгромить все оппозиционные силы. В результате парламент был распущен. Ю. Пилсудскому удалось в значительной степени консолидировать руководящий лагерь и укрепить свою диктатуру в стране. Парламентские выборы 1930 г. засвидетельствовали расстановку сил в Польше в пользу реакционных, антидемократических группировок. Причиной же утраты возглавляемыми компартией левыми силами значительной части голосов избирателей стало не только широкое распространение репрессий и фальсификаций, но и посулы властей, которые убедили часть избирателей, что сильная, неограниченная парламентом власть Ю. Пилсудского способна улучшить положение народа.
Определённую роль в этом сыграли священники, которые вели агитацию за правительственные списки . К тому же сектантская позиция, занятая левыми силами под влиянием компартии, препятствовала созданию единого фронта против диктатуры. “Змаганне” же, которое было ликвидировано вместе с роспуском парламента, больше возобновиться не смогло, а его арестованные деятели были осуждены на тюремное заключение. В целом деятельность организации “Змаганне” была непосредственно связана с жизнью народных масс Западной Беларуси, с борьбой за их насущные интересы и требования. Сотрудничество с компартией, с одной стороны, содействовало становлению структуры организации, использованию ею богатого политического опыта коммунистов.
Однако, с другой стороны, под давлением компартии члены “Змагання” выдвигали максималистские социально-классовые лозунги и требования с рассчётом на обострение политической борьбы. Такая левацко-сектантская переоценка и схематизация объективных тенденций развития общества вела к сужению фронта и спаду левого, революционно-демократического и национально-освободительного движения в крае, создания искусственных препятствий на пути сотрудничества с лагерем белорусской демократической интеллигенции, которая отрицательно относилась к социалистической революции, но последовательно боролась за национальные права белорусского народа.
Это вызывало понятное несогласие части послов и актива “Змагання”, которые стремились придать приоритетный характер именно национально-освободительной деятельности организации и пытались выйти за левацко-сектантские рамки, определённые компартией. Но последняя всегда жёстко реагировала на это, и подобные попытки часто оставались безуспешными.
При всём этом “Змаганне” было важной силой в сейме и за его пределами, которая проводила линию бескомпромиссной борьбы с диктатурой Ю. Пилсудского. Разгром организации крайне сузил легальные возможности деятельности КПЗБ, лишил её парламентской трибуны. Поэтому именно в начале 1930-х гг. в политической борьбе возглавляемых коммунистами западнобелорусских левых сил стали преобладать нелегальные формы.
В.В. Данилович. К.и.н, заместитель директора Института Истории НАН Беларуси
«Историческое пространство», 2007
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

SovietHistory » Социализм » Продвижение коммунистического влияния в Западной Беларуси («Змаганне»)