Skip to main content

Идеи П.А. Кропоткина и экономика современной России

.

Под термином «модернизация» историки, социологи и политологи XX – XXI вв. традиционно понимают кардинальные преобразования в существующем социуме, направленные на обновление социально-политического, экономического строя и культурных традиций страны, преодоление её технической и экономической зависимости от ведущих держав мира. Эта проблема является одной из наиболее дискуссионных для современной политической мысли России. И анархистское движение получит право претендовать на роль реальной политической альтернативы лишь в том случае, если сможет представить реалистичную программу решения экономических проблем современной России.

Путь экономического развития, по которому идёт современное человечество, имеет ярко выраженный кризисный характер. В данном случае речь идёт даже не о кризисе экономическом. Скорее, можно говорить о перманентном кризисе во взаимоотношениях между социумом и окружающей средой, выражением которого является обострение экологических проблем (в первую очередь – проблемы истощения природных ресурсов), дисбаланс в постоянном росте богатств и нищеты в мировом масштабе, а также — миграционные процессы. Проблема заключается в том, что индустриальные экономические модели, в той или иной степени, ориентированы на отчуждение. Человеческая деятельность в либерально-рыночной экономике неизбежно превращается в деятельность в термодинамике. И это вполне объяснимо – ведь одной из наиболее существенных характеристик рынка является стихийность. Результаты экономической деятельности на рынке часто не соответствуют целям и задачам, которые ставят участники этого процесса. Таким образом, на первое место здесь перед нами выходит проблема отчуждения результатов труда от производителя и от тех целей, которые производители ставят перед собой.

Централизованно-плановая модель экономики также не является серьёзной альтернативой капиталистической рыночной модели, так как равным образом нацелена на рост любой ценой. Сторонники корпоративно-капиталистической и государственно-капиталистической моделей полагают, что этот рост обеспечит одновременно и максимальную прибыль, и максимальное увеличение общего богатства, и решение социальных проблем, и увеличение капиталовложений. Нацеленность на рост не решает экономических проблем и ведёт лишь к истощению ресурсов.

Эти обстоятельства требуют обратиться к моделям экономического развития, ориентированным на удовлетворение потребностей конкретных людей, максимальное экологическое регулирование и обращение к социальным аспектам экономики. К модели, не отчуждающей труд, обращается Кропоткин.

Являясь представителем социалистического течения общественной мысли, Кропоткин придавал первостепенное значение гуманистическим целям модернизации, ориентированным на создание условий для всестороннего развития и освобождения человеческой личности. «Коммунизм, — писал Кропоткин в работе «Анархия, её философия, её идеал», — представляет собой, таким образом, лучшую основу для развития личности – не того индивидуализма, который толкает людей на борьбу друг с другом… — а того, который представляет собою полный расцвет всех способностей человека, высшее развитие всего, что в нём есть оригинального, наибольшую деятельность его ума, чувств и воли».(1) Гуманистический взгляд Кропоткина на цели модернизации связан также с тем, что анархизм, сформировавшийся, как идеология, в Западной Европе, стал выражением культуры «модернити», сопровождающей процессы модернизации в их начальной стадии, направленной на эмансипацию личности в культурной и политической сфере.

Анархо-коммунистическая концепция Кропоткина имеет корни в традициях народничества. Как и у народников, предлагаемая им модель модернизации носила избирательный характер. Отсюда, характерное для него отрицание прогрессистских идей западнических течений общественной мысли (либерализма и марксистского социализма) с точки зрения неприятия дегуманизирующих аспектов индустриально-капиталистической системы. К их числу Кропоткин относил:

— разрушение связанной со структурами традиционного общества культуры солидарности и взаимопомощи;

— деквалификацию рабочих-ремесленников и формирование типа массового индустриального рабочего, неспособного к целостному пониманию производственных процессов и контролю за ними; — разорение крестьянства и уничтожение сельской общины;

— развитие международного разделения труда, связанного с разорением национального производителя и установлением экономической зависимости целых континентов от развитых индустриальных капиталистических держав.

Тем не менее, Кропоткин вышел за рамки традиционного для народников противопоставления экономических укладов России и Запада. Его подход к этой проблеме отличает универсализм. Полная реализация альтернативной модели общественного устройства с точки зрения Петра Алексеевича была возможна лишь во всемирном масштабе.

В чём же ещё заключается для нас ценность кропоткинской концепции модернизации?

Во-первых, в своих работах – «Речи бунтовщика», «Хлеб и Воля», «Поля, фабрики и мастерские», «Современная наука и анархия» Кропоткин указывает на бессмысленность термина «излишнее производство», прикрывающий расточительный характер современной экономики, связанный с колоссальными растратами человеческого труда на производство вооружений, предметов роскоши, посреднические, бюрократические и пропагандистские нужды, рекламу. Отсюда вытекает концепция перераспределения труда, связанная с отказом от затрат на данные сферы производства, сокращением рабочего времени, диверсификацией производства, преодолением индустриального разделения труда. В качестве конкретных рецептов преодоления разделения труда Кропоткин предлагает перемену труда, децентрализацию и разукрупнение промышленного и сельскохозяйственного производства, введение самоуправления производителей и потребителей, интеграцию среднего и профессионального, гуманитарного и профессионально-технического образования.

Во-вторых, — Кропоткин поставил проблему альтернативного пути экономического развития, направленного на преодоление зависимости российской экономики от мирового рынка, отказа от той роли, которая отведена в настоящее время России в международном комплексе разделения труда. Этот путь Кропоткин связывает с концепцией «импортозамещения» и преодоления одностороннего развития страны (монокультуры, моноотрасли), её зависимости от мирового рынка. В 1990-е – 2000-е гг. в России крайне правыми и левыми политиками пропагандировалась идея сырьевой ренты, ориентации на решение социальных проблем путём национализации недр и использования доходов от нефтяных ресурсов. Кропоткин же предлагает альтернативу и идее ренты и моноотрасли. Каковы же основополагающие элементы этой альтернативы?

В первую очередь – это отказ от моноотрасли. Концепция «импортозамещающей» модернизации была достаточно полно сформулирована в таких работах, как «Поля, фабрики и мастерские», «Хлеб и воля», Кропоткин прямо указывал, что одной из причин экономических кризисов является узость внутреннего потребительского рынка, малая покупательная способность рабочих, крестьян и ремесленников. Отмечал он и тот факт, что ввоз дешёвых иностранных товаров приводит, нередко, к разорению отечественного производителя и массовой пауперизации населения. Отсюда Кропоткин делает вывод о необходимости максимального сокращения экспорта и импорта продукции и переориентации производства на отечественного потребителя при протекционистской линии в отношении отечественного производителя: «…Идеал общества (к которому оно само стремится) – такое общество, в котором …каждая нация или область, располагая разнообразием природных сил, сама производит и потребляет большую часть своих продуктов земледелия и промышленности. …Преобразованное общество вынуждено будет отрешиться от софизма наций, специализированных для производства земледельческих или промышленных продуктов».(2)  Допускалось расширение импорта товаров, не производимых в стране, «обмен которых является необходимостью». Предполагалось расширить и «обмен в области изобретений, искусства и науки».(3)

Во-вторых – Кропоткин предлагает актуальный и для наших дней путь решения экономических противоречий между центром и регионами. Фактически предлагая им экономическая модель означает производство для регионов, ориентированное на самообеспечение. На место специализированного и централизованного производства становится максимально возможное региональное обеспечение на основе интеграции труда и диверсификации хозяйства. Анархо-коммунистическая модель индустрии и сельского хозяйства, по Кропоткину, представляла бы собой сеть автономных диверсифицированных производственных комплексов, ориентированных, в первую очередь, на самообеспечение предприятия (внутренние инвестиции), затем – на удовлетворение потребностей населения конкретного региона, затем – других регионов революционного отечества, и лишь в последнюю очередь — на экспорт.

Кропоткин рассчитывал, что, сосредоточив внутренние ресурсы на социальном секторе, секторе развития (наука и образование), а также на технической модернизации промышленности и сельского хозяйства, революционная Россия, в условиях экономической блокады сумеет не только преодолеть техническую отсталость и экономическую зависимость от развитых капиталистических стран, но и серьёзно опередить их: «При распространении технического образования в России, при природных её богатствах и трудолюбивом юношестве, Россия может в несколько лет удесятерить ручной труд с наукой, Россия может в несколько лет удесятерить своё промышленное могущество. Она будет вырабатывать сама всё, что ей нужно, оставаясь по-прежнему земледельческой страной. …Если число работающих на фабриках утроится, то Россия всё-таки перестанет быть земледельческой страной, но тогда уже не будет места ввозным мануфактурным товарам, так как земледельческая страна может производить их дешевле, чем страна, питающаяся ввозимыми продуктами».(4)

В-третьих – предлагаемая П.А. Кропоткиным модель экономического развития означала выход за пределы индустриальной цивилизации (по крайней мере – в пределах организации производства). Здесь идеи Кропоткина имеют связь с экологистским направлением постиндустриализма. Говоря о самоуправляющемся коммунистическом обществе, он представил систему общественных отношений, в основу которой были положены элементы постиндустриального общества: децентрализация производства и системы управления; развитие малых гибких технологий в индустрии и малых форм организации труда; преодоление жёсткого разделения труда; развитие экономики «услуг», сопряжённое с повышением роли технологического фактора, науки и образования; развитие сетевой структуры экономических, политических и общественных связей. Постиндустриализм для Кропоткина заключается, прежде всего, в преодолении индустриальной логики. Сам этот термин «постиндустриализм», введённый в оборот в 1914 г. А. Кумарасвами, автором работ по доиндустриальному развитию азиатских стран, использовался в 1910-е годы для обозначения модели экономического развития, о которой писал П.А. Кропоткин. Так, теоретик английского либерального социализма А. Пенти обозначал этим термином систему производственных отношений, где автономное малое производство с интеграцией ремесленных и художественных техник возрождается для преодоления социальных противоречий индустриальной системы.(5)

Кропоткин также симпатизировал средневековой ремесленной технике, которая была для него синонимом неотчуждённого производственного труда. В работе «Взаимопомощь, как фактор эволюции», он таким образом анализирует характер производства в средневековой ремесленной мастерской, причины высокого качества выпускаемой в ней продукции: «Ручной труд рассматривался в средневековых …артелях, гильдиях, как благочестивый долг по отношению к согражданам, как общественная функция…, столь же почётная, как и всякая другая. Идея справедливости по отношению к общине и «правды» по отношению к производителю и к потребителю, которая показалась бы такой странной в наше время, тогда проникала весь процесс производства и обмена. …Средневековый ремесленник производил не на неизвестного ему покупателя, он не выбрасывал своих товаров на неведомый ему рынок: он, прежде всего, производил для своей собственной гильдии; для братства людей, в котором все знали друг друга, в котором были знакомы с техникой ремесла… Кроме того, не отдельный производитель предлагал общине товары для покупки, — их предлагала гильдия… При такой организации, для каждого ремесла являлось делом самолюбия не предлагать товаров низкого качества, а технические недостатки или подделки затрагивали всю общину…»(6)

Отрицая элементы индустриально-капиталистического устройства, связанные с подавлением человеческой личности, Кропоткин призывал перенять необходимые для удовлетворения материальных потребностей населения технологии индустриального общества. Но предполагал при этом отход от ориентации на индустриальную модернизацию. Так, в работе «Поля, фабрики и мастерские» П.А. Кропоткин поставил под сомнение тезис современных экономистов о том, что создание крупной промышленности является непременным условием социального прогресса. Анализируя данные о развитии экономики в Англии, Франции, Германии и России он доказывал, что мелкотоварное производство не отмирает, напротив, — в конце XIX – начале XX вв. оно переживает подъём, связанный с внедрением новейших технологий: «…Мелкая промышленность одарена необыкновенной живучестью. Она подвергается всевозможным изменениям, приспосабливаясь к новым условиям и продолжает бороться, не теряя надежды на лучшее будущее. …Возникает в последнее время множество маленьких мастерских с новейшими газовыми и электрическими двигателями, которые изыскивают для себя новые специальности».(7)

Малые формы производства, полагал он, способствуют развитию у работника интеллектуальных способностей, «изобретательности» и рационализаторства, художественного вкуса, а в итоге — формированию навыков интеграции интеллектуального и физического труда, возвращению к ремесленному пониманию целостности производственного процесса на основе современных технологий. Условием развития малых форм производства, по Кропоткину, должны были стать современные технологии интеграции труда (промышленного и сельскохозяйственного, физического и интеллектуального, творческого и производительного, исполнительского и управленческого), самоуправление и самоорганизация производственных единиц, а также — и внедрение новейших изобретений, развитие наукоёмких отраслей в промышленности и сельском хозяйстве.

Так, Кропоткин уже в 1890-е гг., в работе «Хлеб и воля» предполагал развитие альтернативных видов энергетики (энергии солнечных лучей) и микробиологии: «Какой-нибудь Муше изобретёт машину, которая сможет направлять и заставлять работать солнечные лучи, вместо того, чтобы добывать из недр земли солнечную теплоту, заложенную там в виде угля. Будут сделаны опыты над орошением земли культурами микроорганизмов – мысль вполне рациональная, но ещё новая, осуществление которой даст, вероятно, возможность разводить в земле живые клеточки, необходимые растениям как для питания их корешков, так и для разложения составных частей почвы».(8)

Симпатизируя идеям У. Морриса и Д. Рёскина, Кропоткин поддерживал идею внедрения в современное производство техники средневекового ремесленного мастерства, а также — интеграции искусства в производственный процесс и быт трудящихся: «Для развития искусства нужно, чтобы оно было связано с промышленностью тысячами промежуточных ступеней, которые сливали бы их в одно целое, как справедливо говорили Рескин и великий социалистический поэт Моррис. Всё, что окружает человека, — дома и их внутренняя обстановка, улица, общественное здание… — всё должно обладать прекрасной художественной формой».(9)

Однако децентрализацию, сведение производства к небольшим предприятиям, Кропоткин признавал необходимым лишь в отношении лёгкой промышленности и др. отраслей, ориентированных на непосредственного потребителя. В отношении тяжёлой промышленности и машиностроения (чугуно- и сталелитейная, добыча полезных ископаемых, судостроение, трубопрокатные заводы, электроэнергетика, транспорт и т.д.) и даже, отчасти, в текстильной, он допускал развитие крупных форм предприятия.(10)  Но и в отраслях, где преобладали крупные формы организации труда, Кропоткин предлагал сохранить сектор ручной работы и малых форм производства (например, по художественной выделке тканей).(11)

В этом пункте идеи Кропоткина вполне сопоставимы с концепцией теоретика экосоциализма Андре Горца о 2-сферной экономике, где существует небольшое разукрупнённое производство, но основные базовые потребности удовлетворяет крупное автоматизированное производство.

Предлагаемая Кропоткиным система экономических отношений далека от рыночной системы. В то же время – это не централизованное планирование, а децентрализованное, основанное на прямой демократии и системе заказов, поступающих снизу, непосредственно от потребителей.

Система органов планирования, осуществляющих управление производством, в работах Кропоткина детально не разобрана. Эту роль в анархо-коммунистической модели выполняют городские и сельские территориальные союзы граждан – коммуны, а также многочисленные свободные отраслевые объединения (от экономических до культурных и досуговых, имеющие возможность объединяться в различные сети и объединения). Само единство общества в этой ситуации неизбежно ставится в зависимость от участия человек во множестве различных сетей.(12)  Кропоткин указывает, что постепенно социально-экономической устройство общества приобретёт очертания, близкие сетевому устройству, освободившись от чёткой привязки к территории и превратившись в экстерриториальные параллельно существующие организации по симпатиям и интересам: «Для нас же “Коммуна” уже более не только земельная единица. Это скорее – общее понятие о каком-то союзе равных, не знающем ни городских стен, ни границ. Социалистическая Коммуна скоро перестанет быть чем-то имеющим определённые границы, заключённым в самом себе. Каждое объединение внутри Коммуны неизбежно будет искать сближения с другими такими же группами в других Коммунах; оно свяжется с ними, по крайней мере, такими же связями, как и со своими согражданами, и таким путём создастся Коммуна общих интересов, которой члены будут разбросаны в тысяче сёл и городов. Будут люди, которые найдут удовлетворение своих потребностей только тогда, когда объединятся с людьми, имеющими те же потребности в сотне других Коммун».(13)

В работах «Речи бунтовщика» и «Хлеб и Воля» Кропоткин представляет систему, при которой решения принимаются внизу, в общинах, и согласовываются представителями на конференциях на основе инструкций избирателей. Деловая направленность мероприятия, привязанная к конкретным проблемам производства и потребления, по мнению Кропоткина, обеспечит быстрое принятие и согласование решений: «Назначение и посылка доверенных на совещание понятно тогда, когда сто, двести и даже тысяча человек, ежедневно сталкивающихся между собою на работе за общим делом, и потому знающих друг друга и знающих дело, — обсудив какой-нибудь вопрос, приходят к какому-нибудь заключению и выбирают доверенного, чтобы столковаться с другими такими же доверенными по этому частному вопросу. Избрание происходит тогда вполне сознательно; и каждый знает, что он может поручить своему уполномоченному. Мало того: этот уполномоченный только изложит другим доверенным соображения, которые заставили пославших его придти к тому или иному заключению. Не имея право навязывать что-либо, он постарается найти почву для соглашения и вернётся домой с прямым предложением, которое уполномочившие его могут принять или отвергнуть».(14)

Такая форма координации экономики приблизит управление к потребностям регионов, к непосредственным запросам населения, поможет учесть многочисленные природные и социальные условия. Согласовательный характер совещательных структур, в отличие от директивно-управленческого, может способствовать сглаживанию противоречий, переносу инициативы и ответственности за решения вниз, непосредственно к коллективам производителей и потребителей.(15)

Подводя итоги нашему докладу, ответим на вопрос: Что могло бы означать для современной России воплощение в жизнь концепций Кропоткина?

1) Ориентация на самообеспечение страны могла бы спасти сельское хозяйство и даже способствовать его возрождению. Концепция Кропоткина означает фактически отказ от использования генной модифицированной продукции, которая ставит производителя стран капиталистической периферии в зависимость от стран-«доноров».

2) Для современной России идеи экономической модернизации П.А. Кропоткина актуальны с точки зрения преодоления положения нефтегазового придатка индустриальных держав. Следствием реализации планов экономической модернизации по Кропоткину неизбежно становится отказ от экономической модели, ориентированной на ТЭК и производство сырья на экспорт, отказ от ориентации на развитие сталелитейной промышленности, отказ от упора на развитие ВПК. Альтернативой этим процессам является переориентация производства на внутреннее потребление и инвестиции в сектор развития (развитие науки, техники, образования). Но это не означало бы возвращения к экономической модели СССР, ориентированной на тяжёлую промышленность. Модель Кропоткина предполагает сосредоточение на развитии экологических и альтернативных технологий, обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства.

3) Реализация модели, предложенной Кропоткиным фактически предполагает протекционистское отношение к региональному, а затем и к отечественному производителю, ориентацию производства на местные нужды. Такой подход мог бы способствовать решению проблемы перераспределения ресурсов, прибыли между центром и периферией (центром и регионами), как в глобальном масштабе, так и в пределах отдельных стран (в том числе — России). Ведь в России, как и практически во всех странах мира фактически есть свой «первый мир» и «третий мир» (выражаясь словами М. Хардта и А. Негри). Они не разделены китайской стеной в условиях глобализации.

1. Кропоткин П.А. Анархия, её философия, её идеал // Кропоткин П.А. Анархия, её философия, её идеал: Сочинения. М. 1999. С. 243.

2. Кропоткин П.А. Поля, фабрики и мастерские. СПб. 1908. С. 8, 9, 36.

3. Там же. С. 105.

4. Там же. С. 18.

5. Иноземцев В.А. Постиндустриальный мир Даниела Белла // Белл Д, Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М. 2004. С. XII.

6. Кропоткин П.А. Взаимопомощь, как фактор эволюции. М. 2007. С. 152 – 153.

7. Кропоткин П.А. Поля, фабрики и мастерские. С. 113, 114, 130.

8. Кропоткин П.А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М. 1990. С. 234.

9. Там же. С. 127.

10. Кропоткин П.А. Поля, фабрики и мастерские. С. 122.

11. Там же. С. 161.

12. Кропоткин П.А. Речи бунтовщика. СПб. – М. 1921. С. 212 – 213.

13. Там же. С. 118.

14. Там же. С. 195.

15. Там же. С. 260; Кропоткин П.А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. С. 56 – 57.

Рублёв Дмитрий Иванович, кандидат исторических наук, Московский государственный университет природообустройства (МГУП).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

SovietHistory » Социализм » Идеи П.А. Кропоткина и экономика современной России