Skip to main content

Пружина общественного развития

.

В любом случае, если мы имеем дело с периодическим процессом, наблюдающимся на протяжении всей истории цивилизации, значит и в основе этого процесса лежат факторы, действующие на протяжении всей истории. Нам остается только сформулировать условия задачи:

Дано: универсальные (сохраняющиеся на протяжении всей истории цивилизации) черты социума.

Требуется доказать: явление периодической смены социальных структур с определенным набором черт.

Легко заметить, что ряд черт периодов «второстепенен», производен от более важных, глубинных характеристик, определяющих направление социальных сдвигов. К этим «второстепенным» чертам относятся внешнеполитические действия, стиль поведения политического руководства, с которого мы начали это повествование. Эти черты могут успешно служить маяками, «лакмусовой бумажкой» того или иного периода, помогать в его датировке, они лежат на поверхности, помогают нам «сориентироваться на местности», но не определяют причины явления. Как геологи ищут полезные ископаемые по «сопутствующим» минералам, так и мы нащупали глобальные закономерности с помощью аналогий. Теперь о них можно «забыть» и обратиться к фундаментальным свойствам социума. Не случайно при характеристике эпох нам пришлось «провети чистку» и корректировку набора черт.

Таким же образом можно еще сильнее «упростить выражение», которое «требуется доказать». Модель смены девяти состояний может быть сведена к модели смены трех состояний при условии повторения этой смены в каждом из них. Возможность для такого упрощения прослеживалась уже при кратком описании модели смены эпох. Традиционное и Индустриальное общества проходят в своем развитии эпохи становления, пика (кризиса) и трансформации. Экстраполируя эту модель на постиндустриальное общество мы можем предположить, что оно тоже пройдет через указанные эпохи, соответствующим части черт периодов «интеграции», «синтеза» и «импульса» (о последнем мы можем пока предположить лишь то, что это будет импульс некоего послецивилизационного состояния). (25)

Сравнивая соответственно все эпохи становления, пика и трансформации и «очищая» их от черт, которые определяются характером формации (традиционной, индустриальной, информационной), мы можем выделить следующие характеристики каждой группы эпох:

Становление.

— Формирование новых социальных слоев, норм, определяющих принципы социального устройства формации и поддержание авторитетом общества соблюдения уже сформированных норм.

— Консолидация социума, усиление негосударственных, «горизонтальных» общественных связей в нем.

— Стабилизирующее воздействие общественных институтов на социально-экономическое развитие.

— Конформизм в обществе и культуре, отторжение альтернативных социально-культурных форм.

— Относительное равновесие в развитии доминирующих слоев элиты, подвижность связей в ней. Обобщая эти черты, можно сказать, что «становление» характеризуется формированием новых структур, относительной консолидацией, элластичностью общественных связей.

Пик.

— Нарушение баланса в отношениях элиты и остального общества, ломка социальных структур.

— Усиление социального расслоения и конфронтации между общественными слоями. Разрушительность выступлений против существующего порядка. Рост социальной мобильности и «карьерных возможностей».

— Дезинтеграция общественных слоев и укладов.

— Увеличение роли хозяйственных форм, основанных на разделении труда.

— Концентрация ресурсов в руках элиты, позволяющая обеспечить ускорение развития технической и интеллектуальной культуры.

Обобщая эти характеристики и вспомнив то, что уже говорилось о «пиках» при описании смены эпох, можно сказать, что «пик» — это кризис формации и в то же время максимальное проявление ее качеств, их спонтанное развитие. Оно характеризуется социальной дезинтегрцией и ломкой, ростом социальной мобильности и конфронтационности. В то же время это эпохи концентрации ресурсов в руках элиты, которое обеспечивает ускорение технического и интеллектуального развития.

Трансформация:

— Рост роли духовной культуры в регулировании жизни общества.

— Жесткость границ, разделяющих социальные слои и ограничивающие/обеспечивающие их сферы свободы.

— Динамика экономического развития и социальных движений обусловлена процессами, протекающими в элите.

— Борьба за сферы влияния в элите, неустойчивость политической структуры.

Обобщая эти черты, можно сказать, что «трансформация», «призванная» преодолеть кризис формации и вывести развитие на новый уровень, характеризуется ростом роли духовной культуры и элиты, неустойчивостью политической структуры.

Сравнивая черты групп эпох с формациями, мы можем обнаружить и здесь важное соответствие: традиционное общество может быть описано перечнем черт эпох «становления» (но не «пика» или «трансформации»). Традиционное общество можно воспринимать как становление человеческой цивилизации. В этом случае черты «пика» соответствуют портрету индустриального общества, нарисованному выше. Таким образом, вся цивилизация развивается по алгоритму «становление»-"пик", и есть основания предполагать, что постиндустриальное общество (далее мы будем называть его «информационным обществом») может носить черты «трансформации». (26) Если сделать это гипотетическое предположение, то эффект смены девяти состояний, каждое из которых также проходит в своем развитии те же девять состояний в ослабленном варианте (и т.д.), может быть представлен как процесс смены трех основных состояний, с подобным же повторением этой смены в каждом из них.

Таким образом в строке «требуется доказать» после нашего упрощения оказывается: 1. Смена традиционного общества (модель «становления») индустриальным (модель «пик»), индустриального — гипотетическим информационным (модель «трансформация»). 2. Повторение смены этих состояний в ослабленной форме в каждом из них.

Если механизм этих двух явлений станет понятен, то это объяснит и всю цепочку повторений, которая является вариантом подобия первого уровня — триады формаций и девяти эпох. Дополнительные черты, которые делают картину смены состояний более конкретной, связаны с тем, что каждое более общее состояние накладывает черты на свои составляющие, что создает неповторимую палитру социальных структур. Но общая закономерность их смены сводится к указанным выше двум положениям.

Теперь обратимся к графе «Дано». Как и всякое вещество биосферы, человек несет в себе как минимум два начала — косное и живое. (27) Косная материя пассивна. Она сама по себе не ищет энергии для самовоспроизводства, не перестраивается для поддержания качества и потому часть косных тел обладает огромной прочностью в сравнению с живыми телами. Живая материя, напротив, активна. В борьбе за существование она осуществляет действия, направленные на поиск вещества и энергии, необходимые для воспроизводства собственной структуры. Живая материя относительно эластична (в сравнении с большинством косных тел), однако в случае, если воздействие на живое тело превышает некоторый порог, живое тело необратимо разрушается. Это делает необходимым «симбиоз» живого и костного начал для выживания первого.

Строго говоря, деление на живое и косное относительно. Всякое тело, поскольку оно подчиняется физическим законам, является косным. Но живые тела добавляют к физической логике поведения свою собственную. В то же время относительно косные тела, содержащиеся в живом, также отчасти являются живыми, так как организм заботится о воспроизводстве их структуры. Таким образом, когда мы говорим о живом и косном, мы имеем в виду в большей степени живое и в большей степени косное. То же касается и человека, который представляет собой косно-живое тело. Но не только.

В человеке два основных начала биосферы дополняются третьим — духовным (информационным, сознательным), развитой способностью к абстрактному мышлению. Абстрактное мышление предполагает создание на основе живой материи (мозга, например) моделей окружающей действительности, формирование на их основе более сложных, комплексных моделей и обмен ими, регулирующий поведение. Собственно, эта способность высокого уровня (позволяющего передавать информацию на материальных носителях) и отличает человека от любых других видов живых существ. Модели позволяют изменять движение вещества и энергии в своих интересах. В результате человек не просто, подобно животному, ищет необходимые ему вещество и энергию, но и создает структуры их постоянного «улавливания» (термин П.Сорокина).

Неполнота модели, конечно, предопределяет сбои в работе таких структур, катастрофичность — тем большую, чем большие энергии улавливаются. Но все же человечество не отказывается от полученных с помощью информации преимуществ, а предпочитает уточнять модели. Так возникает информационная среда, которая дает возможность говорить о цивилизации и обществе. При этом как само общество, так и каждый человек — костно-животно-духовная среда. Это касается не только их физической структуры, но и внутренней структуры сознания, которое естественно испытывает мощное воздействие трех начал человека.(28)

Таким образом, в «Дано» мы можем записать три начала: косное (пассивность, сопротивление воздействию извне), живое (поиск, переработка и поглощение энергии с целью самовоспроизводства и размножения) и духовное (накопление, обработка и передача сигналов абстрактной информации, создание их сложных систем, регулирующих поведение человека и его действия по изменению формы и направления движения вещества и энергии).

Наличие духовной составляющей имеет множество важных последствий: самовозрастание потребностей за счет создания моделей еще не существующих, но принципиально возможных состояний («мечты» — вспомним «вектор Афанасьевского»), облегченная коммуникация в большом (больше, чем стая) социуме, придерживающимся одной системы коммуникаций (языка), способность к координации (согласованию алгоритмов деятельности) и др. Эти способности позволяют сделать энергообмен с внешней средой (необходимый для поддержания животной составляющей) более эффективным, начать отгораживаться от воздействий окружающей среды с помощью изменения формы косной среды (создания орудий труда, сооружений и т.д.). Те же последствия абстрактного мышления приводят к осознанию целостности социума и стремлению к коллективному самосохранению. Член социума становится при прочих равных условиях ценен как таковой. Возникает «фактор гуманности» — люди начинают заботиться о сохранении друг друга, если это не противоречит сохранению самого социума. (Характерно, что по этому же пути двигались и другие виды, но в силу разных причин перейти к передаче абстрактной информации на материальных носителях не смогли).

Необходимость широкого использования абстрактной информации и возможность накапливать ее приводит к дополнению иерархии силы иерархией знания. Человек становится ценен как носитель информации, способный облегчить координацию в социуме. Это приводит к сохранению более опытных, но немощных членов социума, защите носителей знания от физического насилия.

«Фактор гуманности» и самовозрастание потребностей приводят к тенденции постоянного роста совокупного потребления, сдерживание которого природными возможностями вызывает психологическое сопротивление членов социума («обманутые ожидания») и стремление одних его членов получить «запланированную» долю потребления за счет других. Если в животном мире слабые (не усиленные абстрактным мышлением) проявления таких же факторов вызывают агрессию сильных против слабых, то в человеческом обществе наилучшие возможности в этом отношении имеются у носителей информации, организаторов. Недостаток физической силы они могут восполнять, организуя группы, обеспеченные более совершенными косными инструментами физического воздействия (оружием).

Эта несколько упрощенная для краткости модель показывает, что развитие абстрактного мышления в косно-живой среде приводит к накоплению живой массы человека. Одновременно опережающий рост потребностей, возможность накопления информации в части социума и неравномерного распределения энергии в нем создают предпосылки для выделения элиты, ее защиты и консолидации социума вокруг нее.

Формирование элиты с одной стороны создает новые возможности для концентрации знания и энергии, с другой — приводит к отчуждению человека от собственной сущности, превращая его из самовоспроизводящегося мыслящего существа в пассивное, исполняющее чужую волю (усиление косного начала). Таким образом возникновение элиты приводит к дисперсии «триединого» человека, усиливая в части людей косное, а в части — духовное начала. Поскольку эта первоначальная дисперсия не может не опираться на насилие, которое обеспечивает неравномерность распределения энергии, это приводит к выделению слоя, в котором усиливается и животное начало (убийство-потребление как основная деятельность участников машины насилия).

Таким образом элита развивается по тем же законам, что и весь социум, увеличивая свою биологическую массу независимо от возможностей остального общества, опираясь на «окостенение» линии своего взаимодействия с остальным обществом (также как социум в целом опирается на «окостенение» линии своего взаимодействия с природой). Но возможности общества в отношении природы растут медленно, оно оказывается «зажатым» между элитой и природой. Дальнейший рост потребления элиты становится возможным лишь за счет разрушения социума. Возникает кризис, преодоление которого возможно или путем уничтожения социума, или с помощью изменения алгоритма развития — ограничения возможностей элиты.

Возможности изменения алгоритма развития общества возникают благодаря другой стороне последствий образования элиты — накоплению знаний и возможности предвидения дальнейшего развития социума (создание моделей этого развития). В результате может быть создана модель иного алгоритма развития, основанного, с одной стороны, на сдерживании потребления элиты с помощью духовной составляющей и, с другой, на поиске дополнительных возможностей преодоления ограниченности потребления социума в целом.

Так цивилизация развивается изначально, в рамках традиционного общества. Решение проблемы выживания при возможности развития абстрактного мышления неизбежно приводит к возникновению элиты и к превращению ее в «социум в социуме». Кризис этого алгоритма развития связан с тем, что элита может наступать на общество быстрее, четм социум в целом — на природную среду. Дисперсия человеческого начала в эпоху этого кризиса обеспечивает возможности «отступления» элиты при сохранении духовных достижений, открывающих новые возможности.

Иное развитие было бы возможно, если бы общество сразу совершило скачок в энергопотреблении. Тогда развитие цивилизации шло бы линейно, в одном направлении. Но для решения проблемы этого скачка необходим синтез информационных возможностей, достигнутых за счет дисперсии в эпоху кризиса, с менее кризисным обществом. В эпоху становления еще нет возможностей, в эпоху кризиса система еще не готова. Только эпоха трансформации создает предпосылки перехода к «решительному наступлению» на природную среду.

Таким образом, проследив взаимодействие первичных и постоянно действующих факторов развития человеческого общества, мы можем сделать вывод о том, что это развитие не линейно, и в своей первоначальной фазе проходит описанные в графе «требуется доказать» эпохи «становления», «кризиса» и «трансформации» традиционного общества. Невозможность линейного развития обусловлено отставанием возможностей роста потребления элиты от возможностей роста потребления общества. При этом динамика социума и не циклична, так как сам кризис в развитии общества создает предпосылки решения проблемы, которая привела к кризису.

Опираясь на модель традиционного общества, мы можем сделать следующий шаг — применить ее к развитию человеческой цивилизации в целом. В этом случае мы можем «подставить» социум в целом на место элиты, а роль остального общества будет играть природная среда. Алгоритм развития, механизм которого не меняется, в этом случае таков: образование и консолидация социума, источником жизнедеятельности которого является среда, при медленном росте энергопотребеления (становление — традиционное общество); дисперсия (рост косного и духовного начал при доминировании косного) и резкий рост энергопотребеления до максимума возможностей (этот максимум определяется экологическим кризисом) (кризис, «пик», индустриальное общество); преодоление дисперсии путем усиления духовного начала и слияния под его воздействием элементов, образовавшихся в ходе дисперсии (трансформация, информационное общество).

Таким образом, получается, что нелинейные алгоритмы развития цивилизации в целом и каждой из трех формаций подобны, так как и все общество, и каждый из его социальных слоев является системой, в которой взаимодействуют три начала — животное (живое), косное и духовное (информационное).

Развитие каждой из этих систем в силу описанного механизма не может быть линейным (от «становления» сразу в «трансформацию») в силу инерционности социальных слоев. Исключение теоретически может составлять только кризис «становления», так как здесь отчуждается от остального общества правящая элита, то есть относительно немногочисленная масса людей, от которой зависит принятие решений, позволяющих сменить вектор развития. В случае, если доминирующая группа общества сумеет осознать опасности, связанные с кризисом раньше, чем он начнется, то социум может миновать состояние «реакции». Понятно, что на уровне эпох это почти невозможно, так как переход к «трансформации» зависит ото всей массы элиты, весьма примитивной по уровню развития, но на уровне периодов, динамика которых определяется более дробными (и потому более компактными и менее инерционными) группами, вероятность «обхода» «реакции» возрастает.

Миновать кризисы «пика» и «трансформации» практически невозможно и на уровне периода, так как здесь отчуждаются неправящие слои элиты, а иногда и целые сектора общества. Только свершившийся факт кризиса вызывает ответную реакцию всех слоев, от которых зависит изменение общего курса эволюции социума. Как мы видели, на уровне стадий, смену которых определяют еще менее массивные группы, возможен обход различных «пиков». Возможность «обхода» стадиальных пиков зависит от поведения лидеров (их способности к компромиссу) и уровня перепроизводства элиты, связанного с состоянием фильтров социальной мобильности (29). Значительное превышение «предложения» над количеством «вакансий» в среде элиты чревато ростом числа «лишних людей», которое естественно связано с ростом экстремизма, способствующего пикам.

Однако эволюционная смена стадий по линии 0-2-6-7-8 (теоретически возможное выпадение стадии 7 практически мне не приходилось встречать) не может считаться оптимальным, так как стадии пиков часто формируют идеи и культурные стереотипы, характерные для следующих периодов и даже эпох и потому облегчающие вхождение в них. Обществу нужна и эволюция, и революции. Важно, чтобы последние происходили не очень часто и не затягивались. Но это уже зависит от современников событий и внешнеполитических обстоятельств.

25. Близкая схема предлагается в работе Ю.Яковца, хотя он и не разделяет предлагаемый нами фрактальный подход. См. Яковец Ю.В. История цивилизаций. М., 1995.

26. Триада традиционное (аграрное) — индустриальное — информационное общества наиболее полно обоснована в работах О.Тофлера. См. Toffler A. Third Wave. L., 1981.

27. Вернадский В.И. Научная жизнь как планетарное явление. М.1991. С.167.

28. Выдающийся психиатр Э.Фромм провел подробный анализ косного начала в психике человека — некрофилии. В то же время остальные начала Э.Фромм связывал с жизнью как единой противоположности некрофилии. Эта двухполюсная структура, унаследованная от З.Фрейда, представляется нам недостаточной, так как игнорирует качественные различия между логикой развития животного и человека. См. Э.Фромм. Душа человека. М., 1992. С.30-46.

29. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С.417-418.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

SovietHistory » Макроистория » Пружина общественного развития